После начала военных действий я потеряла работу и сожгла свои прежние картины, устроив перформанс на берегу залива. Я начала все заново в Санкт-Петербурге. Это стало отправной точкой нового этапа.
Кто испытал наслаждение творчества, для того уже все другие наслаждения не существуют. Художник проявляется в его противоречивости. Искусство ревниво, оно требует, чтобы художник отдавался ему всецело. Искусство есть посредник того, что нельзя высказать. Господь сотворил искусство в качестве общего для человечества языка. Когда соединились любовь и мастерство, можно ожидать шедевра.
Омут
В серии я обращаюсь к темам неизбежных естественных процессов роста, развития и увядания через призму женской природы. Я показываю уход от внешнего мира, погружение в состояние внутреннего уединения и возвращение к древнему, животному опыту, где тьма так же созидательна, как и свет. На фоне современного мира, перегруженности и бешеного ритма жизни эта тема становится почти радикальной. Современный мир раскалывает, мы теряем связь с природой, интуицией, телом и разумом. Серия раскрывает внутреннее безумие и дает ему выход в попытке достижения катарсиса. Поэтому образы могут выглядеть пугающе и в то же время притягательно. Современность и одиночество сталкиваются с древним равновесием и первобытной общностью. Женские образы, взятые за основу как источник жизни и смерти, сливаются с окружающей средой в едином ритме. Они перекликаются со всеми природными циклами (фазами луны, сменой времен года, климата и т. д.) и раскрываются через образы ритуалов, шабаша и общей сонастройки. Я возвращаюсь к телесному знанию, памяти жеста, движению, не подчиняющемуся рациональному контролю. Визуально серия строится на мягкой пластике тел, размытых контурах и свете, пробивающемся из темноты. Цвет и движение создают ощущение иллюзорности, сна или видения, где время течет по другим законам.